Дружок...

- Привет, это я.
- Привет, Дружок.
- Ну вот, опять 25. Почему дружок-то?
Да потому что дружок, кто же ты? Хочешь, Дружок в смысле велосипед. Хочешь, в смысле контрацептив. Но ты просто - напросто дружок. И ничего более. А то, что я взяла трубку... Ну, что ж... Мне просто приятно оттого, что ты обо мне думаешь. И все. Это все.
- Кто он?
- А он ... Он - мой мужчина. Мой маленький мир с гордым греческим именем... Он - моя константа. Он - мой стабилизатор.
- Почему он?
- Ну, например, потому что Он знает лучше, чем я, когда и что мне нужно сказать, чтобы я не расстраивалась. Он понимает, как сделать так, чтобы я улыбалась. Он не будет задавать вопросов, на которые я не захочу отвечать. Не будет делать так, чтобы у меня возникли вопросы, на которые ответить не сможет он. Он будет говорить, если мне важно, чтобы он говорил и будет слушать, если мне будет, что сказать. Он невероятно терпелив и знаешь, что главное?
- Нет.
- Что он всегда звонит. Каждые вечер. Примерно в одно и то же время. И на этом стоит Целый Мир.

Я пишу о том, что на улице весна….

Для кого как, а для меня весна – пора крайне тяжелая. По воле судьбы весной со мной постоянно происходят какие-то дурацкие вещи. Меня бросает любимый мужчина, я заболеваю краснухой, или вовсе впадаю в жуткую апатию. Поэтому я жду пору цветенья, веселья, бурления в крови с некоторой опаской.
Особенно было не по себе 1-го апреля, когда я целый день косилась на телефон в ожидании какой-нибудь плоской и злой шутки. Но, как ни странно, никто и не думал меня разыгрывать. В конце дня я уже начала расстраиваться, неужели все забыли о скромной Сашенькиной персоне??? Игнор воспринимается гораздо больнее, чем глупая ложь про угнанную машину!
Потом я решила, что раз уж весну никак не отменить, придется упорно верить в ангела-хранителя, который на сей раз сбережет меня от нападок судьбы.
Я протусила два дня подряд в клубе с непременным выездом на afterparty. Мне было очень весело! Мне было так безбашенно хорошо! Я глушила ред булл с водкой, не опасаясь за слабое сердечко! А проснувшись утром не почувствовала похмелья. Ну и дела… Куда ж оно подевалось?
Потом мне вдруг захотелось нарядиться в самую короткую юбку и аморально забить на работу! Первое мне удалось реализовать. А вот невозможность второго приятно скрашивали жаркие взгляды молодого босса в сторону моих дерзко торчащих из под юбки ног! УРА!!!! Захотелось улыбаться во все силы. Захотелось пить шампанское по утрам, вместо кофе.
Да, и не плохо было бы наконец-то соблазнить босса ( моя давняя нереализованная мечта).
Вообщем, ребят, такое дело… По-моему я перестала бояться весны…

Я не могу писать о нем. Пишу слова и стираю вновь. Нет таких слов, которые бы так ярко описывали хорошее, как слова, описывающие плохое. Когда душа страдает и ломается, она поэтична, она сама собирает слова в предложения и сама их выстраивает в правильном порядке. Когда душа спокойна, она не ищет слов, она говорит молча. За полтора месяца – ни одной строчки, ни одной метафоры. Потому что все просто. Потому что есть раннее утро, когда он спит, и ты готовишь ему чай, даже зная, что он сможет его выпить, только когда тот совсем остынет. Потому что есть спрятанные им тапочки, которые я никогда не кладу на место. Потому что есть прокат фильмов, хоккей, книги. Потому что все односложно, ясно, правильно, однозначно и понятно. Как сказать об этом сложнее, литературнее, хитрее? И стоит ли вообще говорить об этом? Когда все не так очевидно, когда есть полуслова, полуфразы и полудела приходится выдумывать, домысливать, дописывать. А когда есть ты, он, общая кровать, общий чайник и одна на двоих ванна – разве становится все это важным? Может быть, это хорошо, что я не могу писать о нем? Может, достаточно просто что-то делать?

это не тот парень, который может себе позволить покупать мне каждый день цветы и водить в дорогущие рестораны. но я его люблю и мне этого достаточно.

Сразу скажу - моя позиция в этом вопросе однозначна. Она долго искала пути, билась об камни непонимания, нарывалась на новые и новые испытания и, наконец, оформилась и стала взрослой. Я говорю "нет!" установке: но я его люблю и мне этого достаточно. Твердое стопроцентное нет. Когда слово любовь употребляется в данном контексте - это уже не любовь. Это позиция оправдания собственной слабости и безволия. Когда девушка говорит всю эту чушь - она по уши в тотальной и немощной зависимости. Балом управляет мужчина, а женщина приняла позицию - "ничего, ничего, я потерплю, я его понимаю, ему ведь нелегко, но он такой хороший и т.д. и т.п." Это позиция обрекают женщину на потери. Большие - моральные и материальные. Она уже недополучает всего того, что могла бы получить, будь она настоящей женщиной и не приноси она себя в жертву "хорошему парню".  Начинается все с малого: да, не дари мне цветы, это же просто растения. Нет! Цветы - это не растения. Цветы - это признак того, что Вы дороги, любимы, Вас хотят завоевывать, иметь рядом и соблазнять каждый день. И, чем труднее мужчине будет достать вам эти чертовы растения, тем лучше он к вам в итоге будет относится, потому что вы ему будете даваться с трудом. Если дело доходит до того, что женщина начинает закрывать глаза на невнимание к себе, не звонки, неправильно расставленные приоритеты - ситуация усугубляется.  Самая конечная стадия - это когда ты любишь его беспамятно всяким разным и таким и таким, все прощаешь, ничего не спрашиваешь и просто отдаешь всю себя. Вот тут я могу побыть Нострадамусом: такие отношения обречены на провал. Впереди только страдания, недопонимание, понижение самооценки и все... 

- Расскажите о нем?
- Ну, он такой, знаете, – рыжий подлец. Но нет, не зло вот как – будто я так говорю. Но просто такой рыжий гад. Как бы по факту.
- Хм, а кто он? С кем ассоциируется у вас?
- Вот вы видели фильм «Призрак оперы»? Там есть этот призрак – этакий «маэстро». Главная героиня его никогда не видит. А он откуда-то из-за ширмы, с потолка заставляет ее играть, вдохновляет ее. При том он опасный, он черный…
- А что вы чувствовали, когда он ревновал?
- Я? Я… Я чувствовала себя виноватой. Я оправдывалась. Я жалела его. Я думала, я плохая, очень. Я мешаю ему любить себя тем, что я такая плохая.
- Вы боялись?

- Да, иногда очень. Боялась сделать что-то не так. Соврать. Боялась оступиться. Боялась вызвать его гнев.

Струи воды под сильным давлением разбивались, сталкиваясь с кожей и, превращаясь в капли, стекали по телу. По спине, по ногам, по груди стекала вода и, собираясь около стока, уходила в канализацию. Горячая вода ровно настолько, чтобы не обжечься, ничуть не прохладнее. После такой воды тело ещё час отдает ее жар. Мысли, мысли, мысли. Роятся, путаются, сталкиваются, разлетаются. Мысли заполоняют мозг, душу, тело. Вопросы, вопросы, вопросы. Как быть? Чего хотеть? Как поступать? Приходит ощущение, что ничего не меняется, что невозможно чего-то действительно достичь, потому что постоянно совершаешь ошибки, постоянно ходишь по кругу. Как будто не бывает побед, только временные затишья, чтобы опять встать перед вопросом – чего же я хочу на самом деле. Вода стекает, пытаясь уносить с собой мысли в сток – в канализацию. Очень хочется, чтобы мысли уходили, утекали, убегали, чтобы оставляли после себя чистое поле, чтобы на нем можно было что-то строить, выращивать и развивать. Чтобы это что-то впоследствии можно было пожинать, собирать, трогать и получать пользу. Для этого мыслям нужно уйти… вместе с водой…

- Но ведь одной очень тяжело, милая. Вот посмотри на меня. Мне очень трудно. Я всю жизнь тащу на себе вас всех одна. Я не хочу для тебя такой судьбы. Ты ещё молодая, ты же сама ещё можешь выбрать. 
- Нет, мам, иногда судьба выбирает нас. Мы только приспосабливаемся к тому, что она дает.
- Знаешь, что меня больше всего пугает? Тебе уже немало лет, а у тебя никогда не было серьезных отношений. Ни разу. 
(Были…)

За плечами пол тысячи километров пути. Болит живот, потому что антибиотики. Слегка тошнит и болит голова. Так хочется лечь под одеяло и выпить стакан воды. Обычной прохладной воды. Переговоры бесполезны. Слезы тоже. Глупо устраивать истерики, скандалы. Глупо внушать, что ты женщина. Ещё глупее давить на жалость. Все же видят, что ты сильная, и что ты сама можешь со всем справиться. С теми трудностями, которые есть у тебя, ты обязательно справишься. С трудностями, которые создают тебе другие – тоже обязательно справишься. С их трудностями – да тоже без вопросов. Тебе не трудно преодолеть чужой, холодный, страшный город, набитый противными грязными людьми. Ведь не трудно, правда? Ну и что, что какие-то вонючие таджики приближаются к тебе и говорят всякие сальности. И все равно, что ты не ориентируешься и даже не хочешь ориентироваться в том месте, где ты находишься. Ты бы хотела, чтобы кто-то позаботился о твоей сохранности? Чепуха! Давай ка, милая, верхом на железный вагон метро, в руки возьми нож поострее, в сбрую заправь остроносого грифа… женщина? А кто здесь говорил, что ты женщина?

- вы ведь половину не помните из тех событий. Это говорит о том, что ваш разум включил защитную реакцию от стрессов. Вы жили в нереальном мире, мире преувеличенных эмоций, неадекватных ожиданий, искаженной реальности.
- и что же мне делать?
- просто поймите, вам не обязательно испытывать эти СВЕРХ эмоции, чтобы жить нормально. Заканчивайте испытывать свои нервы и ходить по краю. Вы обязательно научитесь жить без этого. И тогда вы станете радоваться от обычных вещей, которые вас окружают. Вам не потребуется ломать свой мир, чтобы почувствовать колебания ветра. Вам можно будет для этого всего-то выйти на улицу.

Каждый день по шесть уроков. Неуспевающих – после занятий. Брошенным – продленка. Урок первый – любовь к близким. Урок второй – ценность здоровья. Урок третий – право выбора… каждый божий день наполнен Его уроками для нас. Он, как терпеливый учитель, повторяет пройденное. А мы, как нетерпеливые ученики, не ценим все важность даваемых нам знаний. Нам бы поскорее вскочить из-за парты и побежать вновь и вновь совершать ошибки: вновь и вновь разбиваться о скалы обмана, вновь и вновь досаждать самым близким, вновь и вновь растрачивать себя по пустякам… и мы остаемся на второй год… на третий… на двадцать второй…

страшная любовь

Борьба.

Машина ехала в тишине по трассе М-7 сквозь зябкую серую темноту. Радио не ловит, музыка молчит, слышен только стук шипов о ещё не зимний асфальт. Холодная кожа салона, мрачный водитель, запотевшее окно, молчаливый телефон. 
Приходится проронить пару слез, потому что обида – коварная штука. Если не превратилась в H2O, то затаилась в глубине и своим химическим составом вытачивает углы души. 
Вспоминаю Карнеги – мирюсь с худшим – становится легче. Вспоминаю про гордость, самостоятельность, пытаюсь сдержать разочарование. Дополняю все блеском огней и пришедшим в себя водителем. Сносно, легче, можно жить. 

Мамины слезы.

Слова подруги, потом логика, потом твои колкости. Но самое страшное - мамины слезы. Ладно, я, может быть, и заслужила всю эту историю, но для нее так хочется счастья… 

Лимит терпения.

Это узкая тропинка, по которой я иду. Всего несколько дуновений сомнений – и уже заносит. Всего один удар, и одной ногой уже в пропасти. А ты как специально летаешь вокруг и как языческий демон испытываешь: дуешь, подталкиваешь, подтруниваешь. 

Старания.

Еду в метро. Одна, стою, сомневаюсь в дороге – не комфортно. Хватаюсь за телефон – жду подтверждения пути. Проезжаю станцию – иду наугад. Подтверждения в том, что я там, где нужно, нет. Еду вверх – противно, страшно, одиноко. Приходит смс «ага». Слеза…

Все просто.

Несовпадение цикла. Просто звонок, просто подтверждение, что меня ждут и что 7 часов пути не напрасны. Просто попытка поддержать. Просто разговор обо мне и моих переживаниях. Элементарная заинтересованность. Элементарная рука при выходе. И дыхание в затылок при входе. Просто поцелуй первым, а не в ответ. Просто любовь… а не как обычно…

Любимый мой, хороший мой, родной мой. 
Я не знаю, чего ты ждешь от меня, но понимаю, что и в ответ на что я могу тебе дать. В ответ на добро ты получишь добро и в размере, несколько раз превышающим то, что отдал ты. В ответ на обиду и непорядочность – ты не получишь ничего, ибо я не смогу сделать тебе плохо, но и себе позволять делать больно не захочу. 
Одна милая мудрая сильная блондинка сегодня вспомнила хорошее слово – порядочность. Мне кажется, оно прекрасно. Оно включает в себя честность, открытость, ответственность, добрые намерения. Я хочу, чтобы все это, включая порядочность, было рядом со мной, окружало меня и моих близких. И мне очень плохо, когда рядом со мной появляется что-то, напоминающее непорядочность. Это – полуслова, полудела, пустые обещания, ограничение в проявление чувств, нежелание брать на себя ответственность за себя, меня, свои слова, свое поведение. Я не хочу этого в моей жизни или между нами.
Я считаю непорядочным, например, возвращаться и воскрешать в сердце недавно забытую любовь просто для того, чтобы убедиться в том, что она есть, и что твой авторитет непоколебим. Непорядочно говорить те слова, которые меняют жизнь человека только для того, чтобы убедиться в силе их воздействия. Непорядочно, в конце концов, просто идти на какой-то шаг под воздействием минутной эмоции, вовлекая меня в свой мир, и потом грубо закрывая в него дверь. 
Кроме хорошего слова «порядочность», есть отличное слово совесть. Оно тоже в себя много чего включает. Но тут все сложнее: у каждого свое. Так вот, пусть все то, что я считаю непорядочным, остается на том, что ты считаешь своей совестью. И пусть все это будет твоим.
А моим будет искреннее и светлое чувство, с которым я продолжаю жить так же, как и жила, может даже немного лучше. С которым мы ждем нового года, потом весны, а следом лета. Ведь снова скоро новый год – праздник, подарки, феерверки, мороз, елки. Я хочу этого снежного хруста под ногами и запаха мандаринов смешенных с легкими пузырьками шампанского. Хочу лепить снеговика и чувствовать запах кожи и мокрой шерсти. Хочу опираться на сосновые перилла какого-нибудь небольшого деревянного домика и знать, что в нем много близких и веселых людей, вернувшись к которым я почувствую себя любимой и нужной. А когда наступит лето, будет город, дорога, сумерки и не будет темноты. Я хочу этого ночного пустого свежего города, этого близкого асфальта, этих никогда не гаснущих фонарей! Я хочу этих острых запахов, громких звуков, близких предметов. Я хочу гулять в четыре утра с кудрявой смешной и пьяной Юлькой, поддерживая ее за руку, смеясь от души и предвкушая теплоту непустой кровати. 
Неужели же есть что-то, что важнее этих желаний? Что-то, что может позволить мне не думать о них, не чувствовать, не вспоминать? Нет абсолютно ничего, что может заставить меня не радоваться будущему и бояться его. Я могу быть счастлива сейчас завтра и потом. И мне не нужны для этого твои слова, твои обещания, твои отговорки и твои отключенные телефоны. 

я буду жить!

Если бы я была не я, а не ты был бы тобой… снег тогда не был бы грустным и хрустящим, боль не была бы щемящей и сладкой… сердце не было бы большим и маленьким…
Ветер в окна не дул бы стремительно и нежно. Вода не была бы прозрачной и сладкой. Не было бы шепота шороха полуслов и полудела. Бог не видел бы моих печальных глаз и твоих грустных улыбок.
Ветер в окна не дул бы стремительно и нежно. Вода не была бы прозрачной и сладкой. Не было бы шепота шороха полуслов и полудела. Бог не видел бы моих печальных глаз и твоих грустных улыбок. 
Может быть, не было бы самой большой на свете любви, самой отчаянной надежды, самой трагичной ноты и самого умопомрачительного секса. Могло бы просто не быть двух рук вместе, двух губ рядом, двух тел под одним одеялом, двух сердец с нечастыми ритмами. Сосны не пахли бы ссорой, вокзал не пах бы морозом, утро не пахло бы твоей рубашкой, песок не пах бы тобой… не было бы солнца на сапогах, окна на пятнадцатом этаже, раскладушка была бы не в сарае … 
Мне, может быть, хочется уйти, но нет сил. Это, когда ты смотришь в лицо или вспоминаешь голос, - и все твои движения, мысли, слова просто парализуются. Ты сидишь \стоишь \лежишь, а внутри нет слов. Ни одного единственного, ни малейшего слова. И ты хочешь защитить себя, утаить все, скрыть внутри далеко и глубоко одну маленькую частичку надежды, а она все равно лезет наружу. И тебе нет смысла ей противиться, потому что она всегда сильнее. 
Я чувствую в себе смирение впервые за эти годы. Что мне делать, если все, что я могла, я уже сделала? 
Если ты уйдешь – я буду ждать. Если не дождусь – я буду жить. Если сможешь любить меня – я позволю любить. Если не сможешь любить – я буду жить. Если сможешь простить меня – я отблагодарю тебя. Если не сможешь простить – я буду жить. Если сможешь быть рядом – я буду вместе. Если не сможешь рядом – я буду жить. 
Я обижаюсь, обвиняю, сержусь? Страшно, но нет. Ты задеваешь меня, да. Ты касаешься моей боли, да. Ты говоришь «люблю» и молчишь. Ты говоришь «я твой» и принадлежишь не мне. Но даже когда у меня есть просто возможность рассказать тебе о том, что я делаю, я счастлива. Когда ты держишь меня за руку, я счастлива. Когда ты рядом, я счастлива. 
Я мечтаю о том, что когда-то я буду я, а ты будешь собой. Мы возьмем друг друга за руки, мы откроем свои глаза, мы направим их вверх, мы отдадим свои тела ветру, мы засмеемся в унисон и пойдем вместе, по одной тропинке. 
Но пока ты опять скажешь «да», и следом последует «нет». И на все твои непостоянства, страхи и нежелания, на все мои опасения, на все твои внутренние мотивы, я отвечаю одно. Я не смогла без тебя. Ни первый, ни второй, ни любой другой раз. Значит, я могу только с тобой. Значит – я буду жить. 

- Скажи, если я дам тебе руку, что ты с ней сделаешь?

- Я ее возьму.

- А если я буду страстно тебя целовать?

- Отвечу страстным поцелуем.

- А если я захочу уйти, что тогда?

- Я тебя отпущу…

- И у нас никогда не будет ночных прогулок и сна на плече в такси? Не будет совместных завтраков и ужинов при свечах? Ты не будешь главным героем на моем празднике и не сможешь держать меня за руку? 

- Нет. 

- А что получу я, если останусь?

- Только то, что имеешь сейчас.

- А что я имею сейчас?

- Немножко меня, краешек себя и отдаленное эхо нас.

- Но я достойна большего.

- Я знаю, я не держу тебя.

- Я знаю, но почему-то ещё держусь… 

Женщина, которая "понимает".

Женщина, которая "все понимает" - прощает... Женщина, которая "ну знает же все" не льет слез и не закатывает истерик. Женщина, которая "слишком умная" не спрашивает лишнего. Такая женщина не ищет поводов для ссор, не видит смысла в рассужденьях о совместных детях, не строит планов на годы вперед. У этой женщины много чего на уме и мало - на языке. Она смотрит глубоким взглядом, будоражит кровь и возбуждает интерес. Её надо обязательно раскусить, завоевать, осознать. И вот уже кто-то опять лезет глубоко внутрь женщины, которая "понимает", стараясь добраться до самой сути, уже кто - то опять подбирает к ней ключи, растапливает льды и дарит мгновенья... И женщина, которая "все понимает" опять прощает, не льет слез и не спрашивает лишнего. Она просто опять старается изо всех сил забыть, когда ей делают больно; она просто очень тихо плачет, чтобы никто - никто не услышал; она снова не задает вопросов, потому что уже из прошлых историй знает на них ответы. Женщина, которая "все понимает" похоже уже слишком многое поняла...

Я читаю, сквозь строки, не опубликованное письмо. Это письмо от меня к тебе. В нем знаков вопросов больше, чем точек. Но оно содержит больше ответов, чем вопросов. 
Когда я его читаю, я вижу в авторе письма широко открытые глаза и протянутые руки. Я смотрю на себя со стороны – маленькая девочка, просящая заботы. Маленькая девочка, припудрившая свой возраст интеллектом. Девочка, которая боится удара и потому вынуждена держать боксерскую стойку. 
Я читаю о том, что я сильная, и вижу, как я была слаба в этом утверждении.
Я читаю о том, какая я независимая, и вижу, как я зависела от тебя.
Я читаю о том, что ты мне не нужен и вижу, что ты мне был необходим.
И я задавала вопросы тебе и сама на них отвечала. Я искала тебя и находила себя. Я просила тебя и находила то, что ты не давал. 
Я была такой уязвимой нежной и маленькой. Совсем беззащитной и такой слабой. Я так нуждалась в твоих ответах, твоей руке, твоей помощи. Но мне было так страшно, что я делала вид, что я уже совсем большая и все могу сама. И мне было так обидно, что я делала вид, что мне совсем уже не больно, и я все пережила. Я так боялась обмануть тебя, что создала себе огромный обман. 
Я читаю и вижу все, что действительно тогда творилось у меня в душе и голове. Только сейчас я могу сказать – я была маленькой, нуждающейся в заботе девочкой. Я была не достойна обмана и невнимания. Я не должна была понимать тебя и твою ситуацию – потому что в понимании в большей степени нуждалась тогда я. Я никогда не относилась толерантно к твоему хамскому поведению – я терпела, потому что меня сковывал страх потерять тебя. И ты мог бы заметить это и прочитать между строк, если бы хотел видеть. А, знаешь, что самое страшное? Это письмо было написано всего 2 месяца назад. 

палата номер шесть

Небольшая комната, старые, но довольно чистые обои, кровати, тумбочки. Ощущение, что это палата пионерского лагеря конца девяностых. Четверо, а, может, пятеро, молодых мужчин в одной комнате мирно спят. В левом углу, ближе к выходу, лежит тот, на кого нацелен мой гнев. Я вбегаю вся в слезах, как будто всю ночь нагнетала собственные ощущения и обсуждала свою нелегкую судьбу со всеми подряд.Небольшая комната, старые, но довольно чистые обои, кровати, тумбочки. Ощущение, что это палата пионерского лагеря конца девяностых. Четверо, а, может, пятеро, молодых мужчин в одной комнате мирно спят. В левом углу, ближе к выходу, лежит тот, на кого нацелен мой гнев. Я вбегаю вся в слезах, как будто всю ночь нагнетала собственные ощущения и обсуждала свою нелегкую судьбу со всеми подряд.
Бужу его почти грубо и кричу. Не знаю, что именно я кричу, просто плачу и говорю гадости. Обвиняю его – но в чем именно не могу понять. Он сначала растерян, потому что его разбудили. Понимая, что отговориться не сможет никак, начинает реагировать. Говорит твердо и жестко. Старается не обидеть, но говорит не то, что я хочу услышать. Кажется, что за нами подглядывают остальные. Они стали немыми свидетелями сцены. Но никто не решается включиться в разговор – лежат с закрытыми глазами.
Я начинаю истерично взвизгивать – моя основная проблема в том, что он меня не любит, но моя обида заключена в другие неконструктивные хаотичные обвинения. Он знает о моей проблеме и подтверждает, что я права в своих самых страшных опасениях, он знает, что я хочу его любви и знает, что он мне ее дать не может. Стараясь не обидеть, он не говорит жестоких вещей, но и не дает ни единого шанса, ни единой зацепки. Я продолжаю плакать кричать, обвинять, я, по-моему, даже бью его. Меня совершенно не тревожит он сам – меня тревожит только то, что он меня не любит. Я смотрю на него и вижу только ауру его нелюбви. Мне она страшна, я отталкиваюсь от него, отстраняюсь – он мне неприятен. Но при этом я все ещё знаю свою цель – я хочу, чтобы он немедленно все изменил: упал мне в ноги, стал говорить слова любви, начал целовать меня и обещать все, о чем я мечтаю. Тогда я буду ощущать победу. Но нет никаких предпосылок к изменению его ко мне отношения. Я продолжаю истерику – и уже не могу контролировать своих слов. Я сама не уверена в том, что говорю, понимаю всю абсурдность обвинений, ловлю себя на этой мысли, и меня настигает ощущение беспомощности и отчаяния. Слова сливаются в единый поток речи, а потом и просто в монотонное всхлипывание.
Я понимаю, что это тупик, что мне больно, что меня обидели и что я ровным счетом ничего не могу с этим сделать. Я сажусь на пол и утыкаюсь головой в сложенные на коленях руки. Чувствую, что его аура меняется. Он садиться радом кладет руки на плечо. Нет, не неловко или наиграно, по-настоящему. Потом начинает обнимать. Я очень этого хотела, я ждала, когда смогу уткнуться в его грудь и плакать уже на ней. Он гладит меня по голове, целует в волосы, что-то говорит. Не важно уже. Уже не важно – любит или нет. Я хотела плакать у него на груди. Может, мне всего-то и нужно было, чтобы просто полакать у него на груди, но его железные занавесы и бетонные стены всегда заставляли быть сильной. Мы сидим на полу – я с закрытыми глазами полностью погрузилась в него. Я чувствую себя под его зажитой, его опекой. Мне не нужна его любовь, мне нужна его сила. Я знаю, что происходит – и ловлю каждый миг. Я хочу получить все от этого мига – до опустошения. Чтобы когда он разомкнул свои объятия, у меня внутри не осталось бы ни единой эмоции – ровным счетом ничего, пустота. И я жду момента, когда все будет именно так. Потом я просыпаюсь. 

заточено под боль

Молодость кудрявая и беззаботная. со взглядами, поцелуями, темными углами, страхами, смехом и верой в себя. где ты? где то, что заставляло вдыхать глубже воздух? где то, что делало запахи сильнее? где здоровое ранодушие к происходящим событиям жизни?
Почему с каждым прожитым романом мы становимся печальнее? почему с каждым молчаливым вечром мы становимся старее? почему с каждым взглядом мы теряем по одной малекнькой искорке счастья?
Понимать не значит любить. а любить не значит понимать. скорее наоборот. мы влюбляемся в то, что нам совсем непонятно, неочевидно, странно. загадочно...
Уходит ли из нас загадочность, скрывается ли она за чередой проблем или просто она не для всех видна? А видна только тем, кто хочет ее видеть?
Я устала. просто очень устала от боли. сердце сжимается и болит. а потом ты хочешь выплюнуть свою душу наружу, когда она становиться физически осязаемой. и ты думаешь - что происходит и с тобой, и с ней. а на самом деле все просто - просто ты заточена для того, чтобы страдать. теперь так. теперь только так.
может быть за страданием приходит искупление. а может быть просто есть люди, которые заточены под то, чтобы страдать. только под это.

Привет от звезд Колорадо

Сумрак ночи стелился по мелким пробегающим волнам, не заходившим далеко за линию прибоя. Маленькие прожектора от стоявшего чуть поодаль прибрежного бара понемногу рассеивались в приближении к двум силуэтам у берега и раздавались изумрудными отблесками на воде. Совсем легкие шорохи музыки слышались на фоне методичного, ровного, глубокого шума моря.
Мужчина с широкими плечами, короткими кудрявыми волосами сидел на песке, широко разведя колени, наклонившись чуть вперед и перебирая в руках горсти песка. Совсем рядом, на спине, положив голову на свои руки, лежала девушка.

- Ты узнаешь звезды? Это они передавали тебе привет из Колорадо, милая.

Он улыбался. Она чувствовала его улыбку, и ей не нужно было видеть при этом его лица. Она ощущала его теплоту, его доверие, его искренность. Она просто лежала рядом и знала, что ей не нужно что – то говорить. Потому что была уверена в том, что слова между ними давно стали условностью. Несуразной, необязательной условностью. Она протянула ему руку, он выпустил очередную горсть песка, отряхнул ладонь и взял ее за руку. Тишина окутывала их, создавая вокруг их интимную ауру общности и близости. Казалось, что их близость – это что-то физическое, ощутимое, что-то уплотняющее воздух вокруг, что можно ощутить кожей.
У нее в голове проносились картины жизни. Ее жизнь, хорошая и интересная, наполненная событиями, радостями и неудачами, жизнь, к которой она долго шла и которой иногда умеет гордиться. Она вспоминала свою ушедшую любовь и не находила в ней отклика в сердце. Вспоминала свои неудавшиеся романы – и не испытывала боли от них.

- ты же понимаешь, милая, что все то, о чем ты сейчас говорила неважно. Неважно то, что будет или было между тобой и тем человеком. Это проходило раньше и пройдет сейчас. Просто сейчас немного трудно. Но так было всегда.
- тебе тоже бывает трудно?
- конечно, и ты это знаешь. И мне тем труднее, что я очень далеко, и мое одиночество – оно бывает физически ощутимо, и моя грусть по тому, что было или могло бы быть, иногда просто догоняет меня и угнетает.
- но мне казалось, ты всегда справляешь с этим.
- да. Потому что проходило раньше и пройдет сейчас.

Сейчас расставание со всем, что ее окружало в обычной жизни, дало ей невероятное спокойствие и этот волшебный и близкий человек рядом создавали в ее душе то самое чувство гармонии, о котором она так давно мечтала.
Она не хотела рассказывать о своих чувствах сейчас. Но она понимала, что его дружба для нее намного важнее всех неудавшихся романов. Понимала, что его поддержка намного сильнее всех женских посиделок. Теплота его руки намного незаменимее любого другого проявления нежности. Она повернула голову в его сторону. Он гладил ее по руке и улыбался. Он так часто улыбался… Она была уверенна в том, что слова между ними – условность, никому не нужная условность. И уж если он о чем-то думает, то это что-то абсолютно созвучно ее собственным мыслям.
Он прилег на песок рядом, положил ее на свое плечо, обнял левой рукой и начал напевать негромко какую-то давно забытую русскую песню. А она прижалась к нему ещё сильнее и подумала, что все ее переживания, все ее мужчины, все ее работы и дела – далеко отсюда, очень далеко…

Стокгольмский синдром

я тебя не ненавижу, и, пожалуй, не люблю. я не хочу быть с тобой и уже хочу быть без тебя. ты не нужен мне ни рядом, ни далко, ни в памяти, ни в прошлом.

я не рада тому, что ты недостаточно любил меня? мне бы хотелось подавить тебя, унизить, посавить на место. Мне бы хотелось отомстить за унижения, ожидания, отстутсвие нормальных отношений. Я была бы рада, если бы ты в один прекрасный день пришел ко мне с мольбами о моем внимании и я сказала бы тебе "Да кто ты такой, что ты хочешь от меня, чего ты ждешь? Я просто любила тебя НИ ЗА ЧТО-ТО, но ВОПРОЕКИ, а ты не смог этим воспользоваться"

Я уже не желаю тебе добра, но и зла не желаю. Я думаю, все в твоей жизни будет по-прежнему: с миллионами вопросов, сомнений, наполненной эгоизмом, сарказмом. Да, да, обособляй себя в маленький мирок и выбирай себе жертв для него. Мучай их, ограничивай, воспитывай в них неуверенность в себе, убеждай в том, что что-то у них не так. Стесняйся себя, ищи себе идеологию собственного мира. Может, так оно и нужно, а может и не так.

Что ж? Общий урок, выученный на "хор". Стокгольмский синдром жертвы? Может, и он. А, может, "полюбишь и козла".

Я больше не говорю тебе: "Всего добого, милый". Я говорю "Живи как знаешь". Я не беспокоюсь о тебе, я думаю о себе.

И, знаешь, в чем главный смысл всего этого - это ТВОЯ ПОТЕРЯ. Ты же понимаешь о чем я. Я не о банальном "Ах, какая женщина". Я о твоей потере! Большой и, ты сам знаешь, очень важной. Еще раз прощай, милый. Уходи, уходи, уходи. Уходи и плач о том, из-за чего тебе стоит плакать. Я унесла это с собой и не верну обратно.

Что ты там говорил про моря? Так вот знай, милый - они не для окуней.

Открывая в сказку дверь, знай способы ее закрытия.

05.36. солнце. Около клуба. Он и она.
- Привет.
- Привет, пойдем?
- Куда?
- Я знаю куда, просто пойдем. Меня зовут Марк. - Хорошо, пошли.

05.46. солнце. Прогулка. Он и она.
- Тебе не кажется, что это слишком высоко. К тому же ты на каблуках.
- Нет, мне не кажется, я могу все.
- Хорошо пошли. Только можно я тебя поцелую?

06.07. солнце. Прогулка. Он, она и его телефон.
- Алло, привет, друг, я занят.
- Чем, Марк?
- Я безумно влюблен. Позвони мне потом.

06.08. солнце. Бег. Он, она и ее телефон.
- Ну и куда ты бежала?
- От тебя.
- Но я все равно догнал бы.
- Я хотела этого, но ещё я хотела убежать.

06.32. накурено. Папаша Билли. Много посторонних людей и его друзей.
- Возьми меня за руку.
- Мне надо выйти, подошла моя приятельница.

06.33. солнце. вход в папашу билли. Она, приятельница, он.
- зачем ты так?
- что я?
- я очень испугался, что ты ушла.
- но я здесь.
- кофе остынет, пойдем.

07.12. кондиционер. машина. Он, она, его друг с приятельницей.
- не отпускай мою руку, пожалуйста.
- тогда веди машину тише, мне страшно.
…. Скорость 50 км.

08.00. квартира, холл, он, она, его друг с приятельницей.
- пока, приятно было познакомиться.
- да, вам тоже удачно оставаться. Завтра встретимся. У нас, правда, с Дашей романтический ужин.
- у нас, правда, тоже.

08.34. серебряный дождь. диван. Он и она.
- ты же понимаешь, что сейчас происходит?
- нет.
- происходит что-то очень важное и серьезное.
- у меня есть свойство сбегать в таких случаях.
- боюсь, в этот раз у тебя не получится. я не отпущу.

11.00. запах кофе. шоколадница. Он и она.
- я очень хочу, чтобы ты поела.
- а я очень хочу, чтобы ты улыбнулся.

13.20. солнце. Около дома. Он она и прохожие.
- я не знаю твоего телефона, дай мне, пожалуйста, свой номер.
- у меня смешанные чувства, я не знаю.
- ты хочешь, чтобы я узнавал через ФСБ? Я позвоню тебе сегодня вечером, когда ты освободишься.
- пока…

19.00. дождь. Дом. Ее телефон.
………………………………………………….
20.00. дождь. Дом. Ее телефон.
………………………………………………….
21.00. дождь. Дом. Ее телефон.
………………………………………………….
22.00. дождь. Дом. Ее телефон.
………………………………………………….
23.00. дождь. Дом. Ее телефон.
………………………………………………….

я не умею писать стихи, я никогда их не писала. но что делать, если они заполняют всю меня...

ухожу без флэшмобов в памяти,

ухожу без событий и слез,

собирая в комочек реальности

расставаясь с остатками грез.

может, вспомнишь меня без жалости,

может, будешь жалеть обо мне,

забывая свои усталости,

отдаваясь простой мечте.

я не вспомню своих рыданий,

как смотрела глазами моля.

если б я не хотела страданий,

я б тогда не любила тебя.

просто сердца комочек сжался,

просто стало темно внутри.

если чувства кусочек остался,

все равно на меня не смотри.

не смотри взглядом неоднозначным,

не играй дифиамбами слов.

чувство может быть очень прозрачным

в осязании факта: любовь.

если все же придешь однажды,

ведь нельзя говорить "никогда":

в одну реку не входят дважды,

если там не другая вода.

приходя когда-то с ответом, широко открывай глаза.не стараясь давать обетов, но не тратя слова зря.

Жесть - это не любовь. Жесть - это жалость к себе. Желание брать, а не отдавать

Я знаю как теперь проверять любовь и как быть уверенной в этом чувстве.
Важно то, что когда твоя страсть уйдет понимать, что Вы отныне вместе.

Один из авторов ангийского чиклита однажды написал примерно так: есть много вещей, которые нас окружают и которые мы очень любим, но не всегда отдаем себе в этом отчет: милая бабушка, родной город, ежедневные пробки. Однако, однажды, лишившись все этого, мы плачем, страдаем, жалеем себя. И, по прошествии множества лет, думая обо всем том, что нам было так дорого, понимаем, что это по-прежнему рядом и что любовь ко всем ушедшим людям и потерянным местам - всегда внутри нас.

Что касается Тебя...

Ну что ж, слышу тебя, несмотря на то, что тебе не всегда есть, что мне сказать. Я чувствую тебя, несмотря на то, что ты давно перестал чувствовать. Когда я просила тебя: - возьми, пожалуйста. И ты не брал. Я просила - не трогай, милый, но ты трогал. Я открывала окно - и спашивала: "Не лишайся, зачем ты так". Ты лишился.

Что же ты хочешь теперь? Я не пойду за тобой больше на край света, не прощу тебе ни одного слова, не потерплю ни одного взгляда не в ту сторону. Я не хочу больше компромисов. Все потому, что люблю. Просто люблю. Себя.

В моей душе нет места для страданья:
Моя душа - любовь.
Она разрушила свои желанья,
Чтоб воскресить их вновь.

О, да, я знаю, что ты - мастер обвинять и искать виновных. Только умоляю, не вини женскую натуру в непостоянстве. Женская натура тут не при чем. Просто борясь со стеной, любой рано или поздно расшибает об нее лоб. И мало кто пробивает стену. Если бы я знала, что кому - то мои манипуляуии по борьше с кирпичом нужны, я наверняка разбила бы кирпич. Но одна из основных глубинных потребностей человека - понимать, что его действия не бесцельны.

В общем, извини, но я устала от полуфраз, полудел, полулюбви, полухотел. По-моему, мне нужно целое. Целое, страстное, властное, нежное. Что-то, что даст мне, а не возьмет. Что-то, что расскажет мне, а не выслушает. Что-то, что однажды позволит мне стать свободной, а не лишит меня этой свободы.

Прощай, мой ангел, я буду любить тебя вечно, и мысли о тебе навсегда со мной. Но я ошибалась, конечно, веруя в то, что ты мог быть другой.

Если дерево предложит тебе свою тень, свои плоды и цветы, неужели ты захочешь в благодарность вырвать его из земли и унести с собой?

Странное чувство глубины и осознанности всего происходящего. Помощи неба и людей. Стечение событий и обстоятельств. Хорошо, когда ты понимаешь, что кто-то сверху тебя поддерживает и направляет. Даже, когда ваши с Ним взгляды на твою жизнь расходятся. Ты все ещё веришь в то, что все можно вернуть, а Он не соглашается и подает сигналы к отступлению.

Утро началось с миллиона «приветов», продолжилось словами «ты меня понимаешь», разбавилось репликами «читала – нравилось». Сутра звонок начальника, в противовес ожиданиям, не принес выговора за опоздание, но решение о значительной премии. Утренняя ободряющая пробежка и отсутствие вечного цейтнота на работе – все, кажется, все вернулось на круги своя.
Я хочу много читать и рано засыпать. Смотреть фильмы из проката и не соглашаться с шедевральностью Альмадовара. Хочу покупать косметику у юной девушки, это ее первая работа, мне бы на ее месте очень понадобилась поддержка. Хочу ободрять приятеля, потому что ему правда пришлось нелегко. Я хочу белое платье, чуть выше колена. И очень хочу, чтобы мой брат был счастлив в браке, нарожал детишек и был счастлив.
Я, пожалуй, не люблю латте, разве что под кипу распечатанных листов с черновым вариантом бизнес – плана. И вряд ли я хочу испытывать чувства превосходства над кем-то. Хочу быть собой – одной и единственной. И, главное, я перестала любить поезда – в них не больше романтики, чем в машине. В них просто больше времени...
Зато во мне снова проснулся Стинг и «Амели», книжные полки, шум моря, тишина дождя, запах сосен, грунтовая дорога, теплота отношений с близкими, эффективность в работе. Так много ожидание лучшего, так много желаний в самореализации. Я буду улыбаться вам всем, сидя напротив в Макао, буду трогать вас за плечи и обязательно смеяться вместе с вами. Добро пожаловать в мой любимый мир обратно. Я сделаю все, чтобы вновь его не потерять. Я буду тем, кого я люблю. И спасибо вам за то, что любили меня и не такой…

Я твой самый давний сон, посреди миров путаю тебя. Я такой же как и ты, нас забыть нельзя. Ты и я.

У нас много незаконченных разговоров, огромное количество несостоявшихся бесед, миллионы невысказанных фраз. И я точно знаю, что, если бы я захотела быть услышана, то распознать мои слова мог бы только ты. Но у нас так много уже сделанного, сломанного, разрушенного, сожженного. И, если кто-то из нас начинает кричать сердцем, второй уже не будет так чувствителен к подобным крикам.

Когда – то у меня был Ангел. Он был таким: волшебным, умным, милым, чудесным и очень нужным. За спиной которого я чувствовала себя защищенной, необходимой, чувственной. Рядом с Ангелом я умела писать. Однажды я написала Ангелу про дождь. Написала о том, как я счастлива иметь возможность выбежать из теплого дома в промозглый темный вечер и стоять с ним под холодными каплями дождя. Как я люблю мокрый, холодный асфальт, и как многое таят его отблески, если я иду, опираясь о плечо Ангела.
А ещё я помню, как я ждала Ангела ранним ранним утром в сорокаградусный мороз в короткой юбочке, совсем ещё девчонкой, и сквозь плотный холод в воздухе ловила его запах. Я писала для Ангела. Я его очень ценила.

А у тебя когда-то был Дьявол, который рушил тебя и твои устои, разрушал твое представления о мире, сжигал твои мосты. И ты помнишь тот день, когда приехал за Дьяволом за сотни километров, и он отвернулся и уехал. Ты ловил каждый его взгляд, направленный не на тебя. Ты любил, когда он говорит тебе «Нет», и не останавливал его, когда он уходил, но радовался, когда он возвращался. Дьявол был твоим наваждением, был твоей страстью. И ты мечтал о Дьяволе, но молил о том, чтобы он тебя оставил.

По – твоему, любовь – это игра в догонялки или борьба. Ну что ж, ты борец по жизни. И в борьбе с Дьяволом, ты победил. Если битва уже окончена…
А по-моему, любовь – это партнерство, уступки, желание созидать и строить, понимать и помогать. И в борьбе с Ангелом я уступила, потому что боялась навредить ему ударами. Если битва уже окончена…

Но знаешь, что есть у Ангелов и Демонов? Мистика. Мистика ночных окон, одновременных звонков, мистика воспоминаний, горячего вина, мистика волшебства дня и прозрачности ночи. Они могут не держать друг друга за руки и быть на разных сторонах вселенной, но они всегда будут идти рука об руку. И это тоже мистика.

И Я уйду, Я не останусь. И мой Ангел уйдет со мной. Я буду беречь его и хранить рядом с сердцем. Я буду ценить твоего Демона, и мы с Ангелом будем понимать его и помнить о нем. Мы говорим тебе спасибо за то, что ты иногда смотрел на нас своим дьявольским взглядом, под которым мы таяли. Мы благодарим тебя за Братьев и Басту. Мы благодарим тебя за то, что ты такой, какой ты есть. Мы благодарим тебя за зеленый цвет и Земфиру вслух. Мы говорим тебе спасибо за свечи с блестками и побег за поездом. Мы обязательно будем помнить о том, что именно ты дал нам увидеть живопись как-то по-особенному и услышать звуки сердцем. И мы любим тебя и уходим с любовью. И нам почти не больно и совсем не жалко. Мы верим в то, что ты с нами всегда. По крайней мере, рука об руку.